Игра 47 "Call Me by Another Name"

[Leviosarу]

Спокойной ночи всем, пойду отдыхать

 

[TwincestIsForevеr]

Спойлер: .

Ммм, щекотно... *пьяно улыбаюсь, чувствуя твоё дыхание так близко* Кхе-кхе... *нежно поглаживаю по спине, прижав ещё сильнее* никуда не отпущу свою Карамельку солевую!

Спойлер

Начинаю мягко перебирать твои волосы, больше не различая запаха парфюма, только медовуху и соль
Засолимся вместе!

 

[String Theory]

Поляна Оплота жила своей жизнью, наполненная смесью волшебства и самого обычного человеческого шума. За круглым столом кипела жизнь. Мафия и медовуха смешались в единый коктейль азарта — хмельной дымок висел в воздухе, а карты, казалось, сами прыгали в руках игроков. Иманка и Херц спорили в сторонке, и над ними клубились уже не дымки, а духовные вибрации: Иманка убеждала, что её писательский талант и дар прорицания делают её божественным инструментом для передачи знаний, Херц же, сияя глазами, доказывала, что она сама является божественным творцом, создающим миры, в которые потом прилетают Бэдмэны на своих капсулах. Валентина483, тем временем, отчаянно искала парня, ныряя взглядом в каждую тень, и почти поймала Лиама, готового согласиться на романтический эксперимент, лишь бы хоть кого-то научить играть в мафию без всякой ролевухи и неигровухи.

И вот, когда веселье достигло своего пика, ночь обрушилась на волшебный лес нежно, но решительно. Оплот, возвышавшийся над поляной, словно сердце леса, изменился. Мягкий свет на шпилях померк, а Дракон вдруг прекратил кружить над воротами. С кряхтением он опустился на крышу центральной башни и громко захрапел, выпуская из ноздрей вместо огня густой, горячий пар, пахнущий имбирём и лесными травами.

В этот момент Стринг Тиори подняла свою мухобойку и резко опустила её на стол. Звук был как выстрел в тишине.

— Город засыпает! — звонко объявила она. Все опустили головы на стол и закрыли глаза. — Просыпается мафия...

Когда Стринг Тиори громко скомандовала "Город просыпается!", никто не ожидал увидеть пробуждение в таком кровавом свете. Игроки подняли головы. Секунда замешательства, и раздался коллективный, ужасающий вскрик. Прямо за столом двое сидели, крича от боли. Один человек был бледен. На его рубашке расплывалось тёмное пятно — кровь сочилась из глубокой, ножевой раны в боку. Другой Игрок задыхался, хватая ртом воздух. Вокруг его тонкой шеи виднелись багровые следы от пальцев — его явно пытались задушить. Не дожидаясь ни секунды, Двое человек, обладающие медицинскими знаниями, рванули к пострадавшим. Один сосредоточенно взялся за раненого ножом, быстро оказывая помощь и останавливая кровотечение. Второй, тем временем, бережно помогал тому, кого пытались задушить, успокаивая и проверяя дыхание.

Воцарилась тишина, а затем люди начали возмущаться:
— Что за чёрт?! Мы думали, что это игра по-нарошку! Кто это устроил?!

— СТОП! — гаркнула Стринг Тиори, ударив мухобойкой. — Это экстренная ситуация! Мы принимаем это как часть игры... которая стала реальностью!
С такими словами она отправилась посовещаться со своими коллегами-ведущими, после чего они вынесли коллективное решение: каждый получит обязанности, которые должен немедленно выполнять, чтобы все пережили эту ночь.

Двоих отправили собирать травы и коренья, чтобы сделать настойки и успокаивающие отвары на случай новых атак.

— Почему именно мы? — простонал один из них, уже представляя себя мокрым от росы и укушенным всеми видами букашек.

— Потому что у тебя ботинки закрытые, а у тебя фонарик на лбу! — отрезала Лапусик, и они покорно поплелись в чашу за целебными травами.

Другому игроку сказали, полагаясь на своё чутьё и инстинкт, встать на охрану. И он стоял в тени Оплота, зорко наблюдая за тем, кого ему поручили охранять. Ночь становилась всё тише — настолько, что даже Дракон перестал храпеть на крыше и только тихо выпускал из ноздрей пар. И именно в эту тишину что-то чужое вошло. Тень — длинная, уверенная в себе, с той хищной плавностью, которая всегда означает одно: пришла убивать. Она скользнула ближе, почти достигла цели, но стороживший сделал всего один шаг — спокойный, но такой, что сразу стало ясно: дальше прохода нет, и тень ушла прочь.

Третьему игроку поручили отправлять письма. Он аккуратно взял конверт, проверил, не смазалось ли имя адресата, и направился к единственной сове, которая не спала. Сова посмотрела на него так, будто её подняли ради полной ерунды, но всё же протянула лапу.
Письмо улетело в ночное небо, оставив за собой тонкую, сердитую трель — это сова так выражала своё отношение к ночной почте.

Когда все обязанности были выполнены, ведущие велели идти спать, но ночь в Оплоте была слишком живая, чтобы все легли по команде. Вместо этого, один игрок незаметно стянул со стола чью-то красивую, блестящую безделушку. Другой решил показать характер. Он подошёл к соседу по игре. Их разговор длился меньше минуты. Никаких криков, только тихий шёпот, но после него бедняга, которому шептали, начал кивать так энергично, будто надеялся избежать судьбы маятника. Теперь он боялся сказать хоть слово, и вовсе не потому, что угроза была реальной, а потому что выразительно поднятая бровь собеседника внезапно стала для него самым страшным оружием.

Тем временем двое других шли по поляне, полные энтузиазма. Они подошли к первому встречному и спросили:
— Хочешь вступить в нашу команду? Мы перспективные. Очень перспективные.
Но тот сделал вид, что проверяет воображаемые карты звёздного неба и совсем их не слышит.

А один бедняга, страдающий от отсутствия любви, пошёл было грустить в кусты, но наткнулся там на другую душу, страдавшую ровно о том же. Их встреча была короткой, но насыщенной: взгляд, вздох, шаг навстречу — и вот кусты уже уютно шуршат, прикрывая их внезапное, яркое, почти сказочное взаимоутешение.

Где-то внутри самого Оплота — в его тихих, гулких коридорах, похожих на переплетение корней и теней, — собрались четверо. Они говорили вполголоса, окружённые мягким, пульсирующим светом, будто сам замок слушал их. Вскоре к ним подошёл пятый — усталый путник, чья тень ложилась на стены особенно чётко. Четверо переглянулись, словно узнавая его без слов, и протянули ему руки. Их жесты были спокойными, почти торжественными. Не было ни уговоров, ни требований — просто тихое, неизбежное притяжение, будто кто-то давно решил за них, что им идти одной дорогой, и он шагнул к ним, принимая приглашение.

А Валентина483 так и не написала Лиаму, оставив его в мучительной тоске наставника без ученика. Он ходил по поляне, страдая. Ну не может же человек, созревший для педагогического подвига, сидеть без дела! И тут как раз мимо шёл Дориме, широко зевая. По выражению его лица Лиам понял сразу: вот он, идеальный ученик, которого придётся учить долго, терпеливо, и, возможно, с ручкой и наглядными схемами.

Лиам подошёл, достал свою указку, приосанился и спросил:
— Хочешь, я научу тебя играть в мафию?

Дориме медленно, почти лениво, но крайне коварно улыбнулся:
— Давай. Но и я тебя могу кое-чему научить, красавчик.

И достал ту самую мухобойку, которую они с Сикорасом украли у Стринг Тиори. Лиам замер, ощутив странные бабочки в животе.

— Давай научим друг друга всему, что умеем? — предложил он, чуть смущённо, но уверенно.

— Давай, — прошептал Дориме, наклоняясь ближе… и его губы мягко коснулись губ Лиама.

Что происходило дальше — одному кентавру (который по счастливой случайности оказался неподалеку) известно. Но утром Лиам и Дориме появились на поляне растрёпанные, мятенькие, будто ночь была долгой и насыщенной… чем-то очень познавательным. А Сикорас сидел один за круглым столом, яростно доедал батон, ломая корку зубами от ревности, и смотрел на них так, будто батон — единственное, что сейчас ещё можно спасти.

Этой ночью никто не умер!


Объявляю день. Проголосовать необходимо до 20:00 по Мск завтрашнего дня в теме казни. Напоминаю, что пропуск голосования карается штрафом в 5 очков!
​

 

[LAPUSIК]

Спойлер

Начинаю мягко перебирать твои волосы, больше не различая запаха парфюма, только медовуху и соль
Засолимся вместе!

Спойлер: .

*И парфюм не нужен, когда есть соль! )))) Кхе-кхе...
От таких нежных прикосновений мне хочется мурлыкать как кошечке! Но не слишком ли солено, ведь я знаю, что ты любишь сладости! )))) На накрытом столе как по волшебству появились конфетки... Но не простые, а с коньяком! Протягиваю тебе одну конфетку, предлагая вкусить угощение с моих рук*

 

[Sikorаs]

Какой же я болван!!)) Но ты верь в меня, я серьезен в своих мыслях и поступках

Смотри только на меня и я преподнесу тебе всю вселенную, радость моя
Народ хочет бесплатных зрелищ...Все такие скряги, мне нравится только одна ставка, посмотрим как донор будет себя чувствовать завтра после медовухи.

Буду ждать колечка. Любого рода))

 

[String Theorу]

Прямо за столом двое сидели, крича от боли.

Две попытки убийства

Двое человек, обладающие медицинскими знаниями, рванули к пострадавшим.

Два лечения

Двоих отправили собирать травы и коренья, чтобы сделать настойки и успокаивающие отвары на случай новых атак.

Еще два врача? Джокер лечил?

Другому игроку сказали, полагаясь на своё чутьё и инстинкт, встать на охрану.

Страж

Она скользнула ближе, почти достигла цели, но стороживший сделал всего один шаг — спокойный, но такой, что сразу стало ясно: дальше прохода нет, и тень ушла прочь.

Ещë один убийца? Шериф тоже убивал?

Третьему игроку поручили отправлять письма.

Почтальон

Вместо этого, один игрок незаметно стянул со стола чью-то красивую, блестящую безделушку.

Вор

Теперь он боялся сказать хоть слово

Шантажист

А один бедняга, страдающий от отсутствия любви, пошёл было грустить в кусты, но наткнулся там на другую душу, страдавшую ровно о том же.

Путана?

Вскоре к ним подошёл пятый — усталый путник,

Вербовка у мафии

Но утром Лиам и Дориме появились на поляне растрёпанные, мятенькие, будто ночь была долгой и насыщенной… чем-то очень познавательным.

Сводник

Что ж, хорошо конечно, что никто из мирных не умер, но плохо, что вербовка прошла.

 

[TwincestIsForevеr]

Дракон вдруг прекратил кружить над воротами. С кряхтением он опустился на крышу центральной башни и громко захрапел, выпуская из ноздрей вместо огня густой, горячий пар, пахнущий имбирём и лесными травами.

Не дракон, а кастрюлькая какая-то. Крутое описание, Тома!!!

В этот момент Стринг Тиори подняла свою мухобойку и резко опустила её на стол.

Почему я подумала, что кому-то на заддницу?

Двое человек, обладающие медицинскими знаниями, рванули к пострадавшим. Один сосредоточенно взялся за раненого ножом, быстро оказывая помощь и останавливая кровотечение. Второй, тем временем, бережно помогал тому, кого пытались задушить, успокаивая и проверяя дыхание.

Медики

стороживший сделал всего один шаг — спокойный, но такой, что сразу стало ясно: дальше прохода нет, и тень ушла прочь.

старж

этого, один игрок незаметно стянул со стола чью-то красивую, блестящую безделушку

вор

Никаких криков, только тихий шёпот, но после него бедняга, которому шептали, начал кивать так энергично, будто надеялся избежать судьбы маятника. Теперь он боялся сказать хоть слово, и вовсе не потому, что угроза была реальной, а потому что выразительно поднятая бровь собеседника внезапно стала для него самым страшным оружием.

шантажись

Тем временем двое других шли по поляне, полные энтузиазма. Они подошли к первому встречному и спросили:
— Хочешь вступить в нашу команду? Мы перспективные. Очень перспективные.
Но тот сделал вид, что проверяет воображаемые карты звёздного неба и совсем их не слышит.

Урааа, у монек вербовка не прошла!

А один бедняга, страдающий от отсутствия любви, пошёл было грустить в кусты, но наткнулся там на другую душу, страдавшую ровно о том же. Их встреча была короткой, но насыщенной: взгляд, вздох, шаг навстречу — и вот кусты уже уютно шуршат, прикрывая их внезапное, яркое, почти сказочное взаимоутешение.

путана

Где-то внутри самого Оплота — в его тихих, гулких коридорах, похожих на переплетение корней и теней, — собрались четверо. Они говорили вполголоса, окружённые мягким, пульсирующим светом, будто сам замок слушал их. Вскоре к ним подошёл пятый — усталый путник, чья тень ложилась на стены особенно чётко. Четверо переглянулись, словно узнавая его без слов, и протянули ему руки. Их жесты были спокойными, почти торжественными. Не было ни уговоров, ни требований — просто тихое, неизбежное притяжение, будто кто-то давно решил за них, что им идти одной дорогой, и он шагнул к ним, принимая приглашение.

бляяяя мафов теперь 5, в первую ж ночь
здец

Что происходило дальше — одному кентавру (который по счастливой случайности оказался неподалеку) известно. Но утром Лиам и Дориме появились на поляне растрёпанные, мятенькие, будто ночь была долгой и насыщенной… чем-то очень познавательным

Описания шикарные, сводник приколист

А Сикорас сидел один за круглым столом, яростно доедал батон, ломая корку зубами от ревности, и смотрел на них так, будто батон — единственное, что сейчас ещё можно спасти.

я им почку на совместные аватарки отдать хотела, а они!

Этой ночью никто не умер!

Найс! Медики молодцы
Но я двух только увидела, где третье лечение?

 

[String Theorу]

Не дракон, а кастрюлькая какая-то. Крутое описание, Тома!!!
Почему я подумала, что кому-то на заддницу?
Медики
старж
вор
шантажись
Урааа, у монек вербовка не прошла!
путана
бляяяя мафов теперь 5, в первую ж ночь
здец
Описания шикарные, сводник приколист
я им почку на совместные аватарки отдать хотела, а они!

Найс! Медики молодцы
Но я двух только увидела, где третье лечение?

У тебя пост не весь прогрузился? Ладно один абзац пропустить, но ты будто выборочно читала

 

[Иманка]

Поляна Оплота жила своей жизнью, наполненная смесью волшебства и самого обычного человеческого шума. За круглым столом кипела жизнь. Мафия и медовуха смешались в единый коктейль азарта — хмельной дымок висел в воздухе, а карты, казалось, сами прыгали в руках игроков. Иманка и Херц спорили в сторонке, и над ними клубились уже не дымки, а духовные вибрации: Иманка убеждала, что её писательский талант и дар прорицания делают её божественным инструментом для передачи знаний, Херц же, сияя глазами, доказывала, что она сама является божественным творцом, создающим миры, в которые потом прилетают Бэдмэны на своих капсулах. Валентина483, тем временем, отчаянно искала парня, ныряя взглядом в каждую тень, и почти поймала Лиама, готового согласиться на романтический эксперимент, лишь бы хоть кого-то научить играть в мафию без всякой ролевухи и неигровухи.

И вот, когда веселье достигло своего пика, ночь обрушилась на волшебный лес нежно, но решительно. Оплот, возвышавшийся над поляной, словно сердце леса, изменился. Мягкий свет на шпилях померк, а Дракон вдруг прекратил кружить над воротами. С кряхтением он опустился на крышу центральной башни и громко захрапел, выпуская из ноздрей вместо огня густой, горячий пар, пахнущий имбирём и лесными травами.

В этот момент Стринг Тиори подняла свою мухобойку и резко опустила её на стол. Звук был как выстрел в тишине.

— Город засыпает! — звонко объявила она. Все опустили головы на стол и закрыли глаза. — Просыпается мафия...

Когда Стринг Тиори громко скомандовала "Город просыпается!", никто не ожидал увидеть пробуждение в таком кровавом свете. Игроки подняли головы. Секунда замешательства, и раздался коллективный, ужасающий вскрик. Прямо за столом двое сидели, крича от боли. Один человек был бледен. На его рубашке расплывалось тёмное пятно — кровь сочилась из глубокой, ножевой раны в боку. Другой Игрок задыхался, хватая ртом воздух. Вокруг его тонкой шеи виднелись багровые следы от пальцев — его явно пытались задушить. Не дожидаясь ни секунды, Двое человек, обладающие медицинскими знаниями, рванули к пострадавшим. Один сосредоточенно взялся за раненого ножом, быстро оказывая помощь и останавливая кровотечение. Второй, тем временем, бережно помогал тому, кого пытались задушить, успокаивая и проверяя дыхание.

Воцарилась тишина, а затем люди начали возмущаться:
— Что за чёрт?! Мы думали, что это игра по-нарошку! Кто это устроил?!

— СТОП! — гаркнула Стринг Тиори, ударив мухобойкой. — Это экстренная ситуация! Мы принимаем это как часть игры... которая стала реальностью!
С такими словами она отправилась посовещаться со своими коллегами-ведущими, после чего они вынесли коллективное решение: каждый получит обязанности, которые должен немедленно выполнять, чтобы все пережили эту ночь.

Двоих отправили собирать травы и коренья, чтобы сделать настойки и успокаивающие отвары на случай новых атак.

— Почему именно мы? — простонал один из них, уже представляя себя мокрым от росы и укушенным всеми видами букашек.

— Потому что у тебя ботинки закрытые, а у тебя фонарик на лбу! — отрезала Лапусик, и они покорно поплелись в чашу за целебными травами.

Другому игроку сказали, полагаясь на своё чутьё и инстинкт, встать на охрану. И он стоял в тени Оплота, зорко наблюдая за тем, кого ему поручили охранять. Ночь становилась всё тише — настолько, что даже Дракон перестал храпеть на крыше и только тихо выпускал из ноздрей пар. И именно в эту тишину что-то чужое вошло. Тень — длинная, уверенная в себе, с той хищной плавностью, которая всегда означает одно: пришла убивать. Она скользнула ближе, почти достигла цели, но стороживший сделал всего один шаг — спокойный, но такой, что сразу стало ясно: дальше прохода нет, и тень ушла прочь.

Третьему игроку поручили отправлять письма. Он аккуратно взял конверт, проверил, не смазалось ли имя адресата, и направился к единственной сове, которая не спала. Сова посмотрела на него так, будто её подняли ради полной ерунды, но всё же протянула лапу.
Письмо улетело в ночное небо, оставив за собой тонкую, сердитую трель — это сова так выражала своё отношение к ночной почте.

Когда все обязанности были выполнены, ведущие велели идти спать, но ночь в Оплоте была слишком живая, чтобы все легли по команде. Вместо этого, один игрок незаметно стянул со стола чью-то красивую, блестящую безделушку. Другой решил показать характер. Он подошёл к соседу по игре. Их разговор длился меньше минуты. Никаких криков, только тихий шёпот, но после него бедняга, которому шептали, начал кивать так энергично, будто надеялся избежать судьбы маятника. Теперь он боялся сказать хоть слово, и вовсе не потому, что угроза была реальной, а потому что выразительно поднятая бровь собеседника внезапно стала для него самым страшным оружием.

Тем временем двое других шли по поляне, полные энтузиазма. Они подошли к первому встречному и спросили:
— Хочешь вступить в нашу команду? Мы перспективные. Очень перспективные.
Но тот сделал вид, что проверяет воображаемые карты звёздного неба и совсем их не слышит.

А один бедняга, страдающий от отсутствия любви, пошёл было грустить в кусты, но наткнулся там на другую душу, страдавшую ровно о том же. Их встреча была короткой, но насыщенной: взгляд, вздох, шаг навстречу — и вот кусты уже уютно шуршат, прикрывая их внезапное, яркое, почти сказочное взаимоутешение.

Где-то внутри самого Оплота — в его тихих, гулких коридорах, похожих на переплетение корней и теней, — собрались четверо. Они говорили вполголоса, окружённые мягким, пульсирующим светом, будто сам замок слушал их. Вскоре к ним подошёл пятый — усталый путник, чья тень ложилась на стены особенно чётко. Четверо переглянулись, словно узнавая его без слов, и протянули ему руки. Их жесты были спокойными, почти торжественными. Не было ни уговоров, ни требований — просто тихое, неизбежное притяжение, будто кто-то давно решил за них, что им идти одной дорогой, и он шагнул к ним, принимая приглашение.

А Валентина483 так и не написала Лиаму, оставив его в мучительной тоске наставника без ученика. Он ходил по поляне, страдая. Ну не может же человек, созревший для педагогического подвига, сидеть без дела! И тут как раз мимо шёл Дориме, широко зевая. По выражению его лица Лиам понял сразу: вот он, идеальный ученик, которого придётся учить долго, терпеливо, и, возможно, с ручкой и наглядными схемами.

Лиам подошёл, достал свою указку, приосанился и спросил:
— Хочешь, я научу тебя играть в мафию?

Дориме медленно, почти лениво, но крайне коварно улыбнулся:
— Давай. Но и я тебя могу кое-чему научить, красавчик.

И достал ту самую мухобойку, которую они с Сикорасом украли у Стринг Тиори. Лиам замер, ощутив странные бабочки в животе.

— Давай научим друг друга всему, что умеем? — предложил он, чуть смущённо, но уверенно.

— Давай, — прошептал Дориме, наклоняясь ближе… и его губы мягко коснулись губ Лиама.

Что происходило дальше — одному кентавру (который по счастливой случайности оказался неподалеку) известно. Но утром Лиам и Дориме появились на поляне растрёпанные, мятенькие, будто ночь была долгой и насыщенной… чем-то очень познавательным. А Сикорас сидел один за круглым столом, яростно доедал батон, ломая корку зубами от ревности, и смотрел на них так, будто батон — единственное, что сейчас ещё можно спасти.

Этой ночью никто не умер!


Объявляю день. Проголосовать необходимо до 20:00 по Мск завтрашнего дня в теме казни. Напоминаю, что пропуск голосования карается штрафом в 5 очков!
​

Вторая глава этой истории вышла гораздо лучше предыдущей. Автор закрутила интригу, чтобы мы, читатели, смогли вместе с героями выяснить, кто те преступники, которые творят бесчинства в этом городе. Здесь и те, кто лечат, и те, кто калечат. Также есть чётко прослеживаемая любовная линия в кустах. Второстепенные герои имеют свой характер, и я чувствую, как каждый из них не просто фоновый персонаж, а прямо влияет на исход всей истории.
Очень порадовало, что этой ночью наш город обошёлся без жертв.
Так держать. Эволюция письма на лицо. Тома, моё тебе искреннее спасибо!

 

[String Theorу]

Вторая глава этой истории вышла гораздо лучше предыдущей. Автор закрутила интригу, чтобы мы, читатели, смогли вместе с героями выяснить, кто те преступники, которые творят бесчинства в этом городе. Здесь и те, кто лечат, и те, кто калечат. Также есть чётко прослеживаемая любовная линия в кустах. Второстепенные герои имеют свой характер, и я чувствую, как каждый из них не просто фоновый персонаж, а прямо влияет на исход всей истории.
Очень порадовало, что этой ночью наш город обошёлся без жертв.
Так держать. Эволюция письма на лицо. Тома, моё тебе искреннее спасибо!

Спасибо наверное однако мне иногда кажется, что я раб сюжета, потому что не я его придумываю, а он мне сам приходит в тг

 

[Sikorаs]

нихуя я сейчас протрезвел от ревности. В жопу кому-то этот батон засуну. Да как вы смейте? Да Дориме мне никогда не изменяет. Это провокация!!!
я в шоках пребываю!
вот там за столом было две штуки убийства и два лечения. Я не понял, это было описание художка или реально два убийства и два лечения. Просто если учитывать это как жва уб и два леч это перебор по убийствам. Нет?

Двоих отправили собирать травы и коренья, чтобы сделать настойки и успокаивающие отвары на случай новых атак.

— Почему именно мы? — простонал один из них, уже представляя себя мокрым от росы и укушенным всеми видами букашек.

— Потому что у тебя ботинки закрытые, а у тебя фонарик на лбу! — отрезала Лапусик, и они покорно поплелись в чашу за целебными травами

Доки 2 шт

И именно в эту тишину что-то чужое вошло. Тень — длинная, уверенная в себе, с той хищной плавностью, которая всегда означает одно: пришла убивать. Она скользнула ближе, почти достигла цели, но стороживший сделал всего один шаг — спокойный, но такой, что сразу стало ясно: дальше прохода нет, и тень ушла прочь.

Убийство от какого-то одиночки. Не понял пока. Либо так описано. Может вообще шер. Напоролся на стража.

Третьему игроку поручили отправлять письма. Он аккуратно взял конверт, проверил, не смазалось ли имя адресата, и направился к единственной сове, которая не спала. Сова посмотрела на него так, будто её подняли ради полной ерунды, но всё же протянула лапу.
Письмо улетело в ночное небо, оставив за собой тонкую, сердитую трель — это сова так выражала своё отношение к ночной почте.

Почта.

Вместо этого, один игрок незаметно стянул со стола чью-то красивую, блестящую безделушку

Вор.

Никаких криков, только тихий шёпот, но после него бедняга, которому шептали, начал кивать так энергично, будто надеялся избежать судьбы маятника. Теперь он боялся сказать хоть слово, и вовсе не потому, что угроза была реальной, а потому что выразительно поднятая бровь собеседника внезапно стала для него самым страшным оружием.

Шантаж.

Тем временем двое других шли по поляне, полные энтузиазма. Они подошли к первому встречному и спросили:
— Хочешь вступить в нашу команду? Мы перспективные. Очень перспективные.
Но тот сделал вид, что проверяет воображаемые карты звёздного неба и совсем их не слышит.

Мони без вербовки.

А один бедняга, страдающий от отсутствия любви, пошёл было грустить в кусты, но наткнулся там на другую душу, страдавшую ровно о том же. Их встреча была короткой, но насыщенной: взгляд, вздох, шаг навстречу — и вот кусты уже уютно шуршат, прикрывая их внезапное, яркое, почти сказочное взаимоутешение

Путана.

Где-то внутри самого Оплота — в его тихих, гулких коридорах, похожих на переплетение корней и теней, — собрались четверо. Они говорили вполголоса, окружённые мягким, пульсирующим светом, будто сам замок слушал их. Вскоре к ним подошёл пятый — усталый путник, чья тень ложилась на стены особенно чётко. Четверо переглянулись, словно узнавая его без слов, и протянули ему руки. Их жесты были спокойными, почти торжественными. Не было ни уговоров, ни требований — просто тихое, неизбежное притяжение, будто кто-то давно решил за них, что им идти одной дорогой, и он шагнул к ним, принимая приглашение

Мафы с вербовкой.

И тут как раз мимо шёл Дориме, широко зевая. По выражению его лица Лиам понял сразу: вот он, идеальный ученик, которого придётся учить долго, терпеливо, и, возможно, с ручкой и наглядными схемами.

Вот это даже читать не хочу. Итак лень, а еще такая хрень. Это все сводник. Мой Дориме бы никогда! Никогда так в мафию не играл. Так не сделает.

И достал ту самую мухобойку, которую они с Сикорасом украли у Стринг Тиори. Лиам замер, ощутив странные бабочки в животе.

Все можешь забирать мухобойку Тома.

— Давай, — прошептал Дориме, наклоняясь ближе… и его губы мягко коснулись губ Лиама.

Да ну фу

А Сикорас сидел один за круглым столом, яростно доедал батон, ломая корку зубами от ревности, и смотрел на них так, будто батон — единственное, что сейчас ещё можно спасти.

Хоть пожрал, но все равно не очень сытый.

Этой ночью никто не умер!

Хоть на этом спасибо.

 

[String Theorу]

Мой разбор ночи не судите строго, я же не могу всë в точности как есть написать) это уже будет нечестно

Вот это даже читать не хочу. Итак лень, а еще такая хрень. Это все сводник. Мой Дориме бы никогда! Никогда так в мафию не играл. Так не сделает.

 

[Badmаn]

А погадайте и мне тоже!

 

[Sikorаs]

Ещë один убийца? Шериф тоже убивал?

Судя по всему. Проверки я не увидел от кома, скорей всего убивали шером.

я им почку на совместные аватарки отдать хотела, а они!

А я что не так сделал? Нашу любовь даже после Лиама не угаснет. Дориме просто его отвлек чтобы почку у него поюзать.

Но я двух только увидела, где третье лечение?

У нас два блока.

Мой разбор ночи не судите строго, я же не могу всë в точности как есть написать) это уже будет нечестно

Смешная

А погадайте и мне тоже!

Вот мой расклад:
Сегодня ночью, ты не умер.

 

[TwincestIsForevеr]

Спойлер: .

*И парфюм не нужен, когда есть соль! )))) Кхе-кхе...
От таких нежных прикосновений мне хочется мурлыкать как кошечке! Но не слишком ли солено, ведь я знаю, что ты любишь сладости! )))) На накрытом столе как по волшебству появились конфетки... Но не простые, а с коньяком! Протягиваю тебе одну конфетку, предлагая вкусить угощение с моих рук*

Спойлер

Осторожно беру конфету зубами, игриво проводя языком по ногтю и всасывая конфету вместе с кончиками пальцев, в это время пристально смотря в глаза снизу вверх
Отстраняюсь и облизываюсь, доза коньяка мала, но пьянею уже от атмосферы между нами

Спасибо

 

[Sikorаs]

Аву сменил, чтобы вы не забыли, как выглядит страсть.

 

[String Theorу]

Вот мой расклад:
Сегодня ночью, ты не умер.

Невероятно! Вот это способности

 

[Иманка]

Двое человек, обладающие медицинскими знаниями, рванули к пострадавшим. Один сосредоточенно взялся за раненого ножом, быстро оказывая помощь и останавливая кровотечение. Второй, тем временем, бережно помогал тому, кого пытались задушить, успокаивая и проверяя дыхание.

Если я правильно поняла, за столом было два раненых. Значит прошло два лечения. Не медис, иначе было бы сказано, что жертву надо долечить.

Двоих отправили собирать травы и коренья, чтобы сделать настойки и успокаивающие отвары на случай новых атак.

Ещё какие-то околомедис?

Другому игроку сказали, полагаясь на своё чутьё и инстинкт, встать на охрану.

Страж

Тень — длинная, уверенная в себе, с той хищной плавностью, которая всегда означает одно: пришла убивать. Она скользнула ближе, почти достигла цели, но стороживший сделал всего один шаг — спокойный, но такой, что сразу стало ясно: дальше прохода нет, и тень ушла прочь.

Страж не пустил убийцу

Третьему игроку поручили отправлять письма. Он аккуратно взял конверт, проверил, не смазалось ли имя адресата, и направился к единственной сове, которая не спала. Сова посмотрела на него так, будто её подняли ради полной ерунды, но всё же протянула лапу.
Письмо улетело в ночное небо, оставив за собой тонкую, сердитую трель — это сова так выражала своё отношение к ночной почте.

Понятно, дошло ли письмо, потому что сова заортачилась.

Вместо этого, один игрок незаметно стянул со стола чью-то красивую, блестящую безделушку.

Воришка-шалунишка

Другой решил показать характер. Он подошёл к соседу по игре. Их разговор длился меньше минуты. Никаких криков, только тихий шёпот, но после него бедняга, которому шептали, начал кивать так энергично, будто надеялся избежать судьбы маятника. Теперь он боялся сказать хоть слово, и вовсе не потому, что угроза была реальной, а потому что выразительно поднятая бровь собеседника внезапно стала для него самым страшным оружием.

Шантажист

Тем временем двое других шли по поляне, полные энтузиазма. Они подошли к первому встречному и спросили:
— Хочешь вступить в нашу команду? Мы перспективные. Очень перспективные.
Но тот сделал вид, что проверяет воображаемые карты звёздного неба и совсем их не слышит.

У маньяков не прошла вербовка

А один бедняга, страдающий от отсутствия любви, пошёл было грустить в кусты, но наткнулся там на другую душу, страдавшую ровно о том же. Их встреча была короткой, но насыщенной: взгляд, вздох, шаг навстречу — и вот кусты уже уютно шуршат, прикрывая их внезапное, яркое, почти сказочное взаимоутешение.

Путана

Они говорили вполголоса, окружённые мягким, пульсирующим светом, будто сам замок слушал их. Вскоре к ним подошёл пятый — усталый путник, чья тень ложилась на стены особенно чётко. Четверо переглянулись, словно узнавая его без слов, и протянули ему руки. Их жесты были спокойными, почти торжественными. Не было ни уговоров, ни требований — просто тихое, неизбежное притяжение, будто кто-то давно решил за них, что им идти одной дорогой, и он шагнул к ним, принимая приглашение.

Прошла вербовка у мафии

— Давай научим друг друга всему, что умеем? — предложил он, чуть смущённо, но уверенно.

— Давай, — прошептал Дориме, наклоняясь ближе… и его губы мягко коснулись губ Лиама.

Сводник

Не вижу комшеров. Насчитала 4 медис, но одну из жертв спас страж. Могли ли комшеры стрелять без проверки? Тогда первые две вначале ночи: жертва мафии и комшеров, соответственно лечение чд и мирного дока/джокера. А за травами ходили наши мирные медис.

 

[Sikorаs]

Так, все вроде понятно.
три убийства: за столом два, потом одно от шера и 4 лечения два дока, медичка и джокер. Тогда да, там реальное убийство за столом, не худ описание

 

[Иманка]

Да как вы смейте? Да Дориме мне никогда не изменяет. Это провокация!!!

Не хочу тебя ещё больше выгонять в депрессию, но карты же нагадали вам кого-то третьего. Кто знает, можешь ли ты доверять Дориме на все сто.