Новая ночь спустилась на Оплот медленно, почти осторожно, словно не желая повторять вчерашний хаос, но точно зная, что всё равно повторит. Лес снова затянулся мягким серебристым туманом, трава чуть светилась от росы, а пруд дышал тонкой парящей дымкой. Всё выглядело почти знакомо, будто мир попытался повторить вчерашнюю ночь, только с едва уловимыми изменениями, как будто кто-то чуть сместил декорации.
Город уснул. Проснулась мафия, и в этот раз проснулась всерьёз. Убийство им удалось, и жертвой стала не кто-нибудь, а сама Стринг Тиори. То ли мафы решили избавиться от одной из ведущих, то ли их довела до предела её вездесущая, звенящая мухобойка, но нашли Стринг у пруда, тихо лежащей на влажной траве. Луна стекала по её волосам холодным серебром, словно накрывала их покрывалом последней заботы, мухобойка валялась рядом, треснувшая у основания, ясно давая понять, что уже ничем никого не сможет дисциплинировать. Смерть была необратимой, тихой, и от этого ещё более печальной.
Единственный медик, который этой ночью был выбран для дежурства, не успел к ней даже подойти — он был занят кентавром, который неудачно подвернул… ногу? Лапу? Заднюю часть передней системы опоры? В общем, кентавр скулил, медик суетился, и времени на спасение ведущей просто не осталось.
Но на этом ночные дела четвёрки не закончились. Они были слишком старательны. Один из них ещё успел кому-то угрожать — так убедительно, так мягко, но сдержанно жутко, что бедняга завтра не скажет ни слова, даже если его прямым текстом попросят сказать хоть «мяу». Другой всю ночь бегал по поляне, отчаянно пытаясь найти замену трагически почившей Бритни. Но никто, абсолютно никто не согласился. И в какой-то момент он уже сам махнул рукой, пробормотав:
— Ну и правильно… не каждому дано источать такие тонкие вибрации и говорить настолько высокопарно, что у половины слушателей начинает звенеть в ушах. Это работа не для слабонервных.
Туман к этому моменту стал гуще, ночь — глубже, а над прудом всё так же лежала тихая, холодная луна. Может быть, это было её влияние, а может, на Скотч так странно подействовали вести о кончине ведущей, но той же ночью она наложила на себя руки. Тихо, без шума, без трагедии напоказ. Она просто опустилась у старого пня неподалёку от поляны, сняла с шеи свои любимые пузырьки с энергетическим борщом, расставила их в ряд и так долго смотрела на их стеклянные отблески, что казалось, время замерло рядом с ней, а потом залпов выпила сразу все и упала замертво. Луна мягко легла на её плечо, будто укрыла.
Обеспокоенный двумя смертями подряд, страж этой ночью действовал ещё решительнее. Он выбрал одного друга и отправился сторожить его лично, встав у входа в палатку, как каменный голем, которому наконец объяснили, что он должен делать, и сторожил так добросовестно, что не пустил абсолютно никого — ни воришку, который надеялся где-то рядом применить украденное, ни даже сову с конвертом, прилетевшую по обычным ночным делам.
Она приземлилась, подняла на стража глаза — круглые, возмущённые, как у бухгалтера, которому не сдали отчёт вовремя.
— Ух? — спросила она недоверчиво.
Страж сурово качнул головой. Сова развернулась, обиженно хлопнула крыльями и улетела, несущаяся в темноту с видом: «Ой, больно надо было!»
Напарник Скотч не выносил одиночества, поэтому, как только понял, что Скотч больше нет рядом, он сорвался в ночь почти беззвучной тенью, и вскоре нашёл ей замену — не столько из расчёта, сколько по странному внутреннему притяжению, словно луна тихо подтолкнула его локтем. Он подошёл к одному из игроков и, не сказав ни слова, просто встал рядом. Так и стало ясно: теперь они заодно. Ночная вязь связала их быстро, как будто заранее знала, что так и должно быть.
Тем временем Иммортал Соул и Лапусик, оставшиеся единственными ведущими, были всерьёз обеспокоены смертью своей коллеги. Они перебрали все списки, правила и нотации, но всё казалось недостаточным.
— Нужен ещё один, — наконец сказал Иммортал Соул. — Тот, кто сможет смотреть на игрока так, чтобы тот сам забывал, что умеет врать.
Лапусик кивнула, и действительно, такой человек нашёлся почти сразу — будто сам ждал, когда о нём вспомнят. Он поднялся, натянул куртку и вышел в ночь, направляясь к тому, кого считал главным подозреваемым. О том, что он увидел и услышал, не знал пока никто.
А вот Сикораса не волновало абсолютно ничего, кроме сладкой мести Дориме. Он шёл между светящихся грибов, хрустящих под ногами как сахар, и размышлял: с кем же эффектнее всего отомстить? Мысль была туманной, план отсутствовал, но настроение было торжественно-мстительное. И тут он врезался взглядом в Бэдмэна.
Бэдмэн выглядел подозрительно хорошо: стильные кеды светились лёгким неоном, волосы лежали так, будто их укладывал личный ветер. Между парнями пролетела искра — такая уверенная, что даже один гриб рядом тихо пшикнул и погас.
Сикорас только начал жаловаться на измену Дориме, как тут же оказался в крепких объятиях Бэдмэна, будто тот только этого и ждал.
— Он тебя не ценит, — твёрдо заключил Бэдмэн. — Хотя видно, что ты очень старался! Просто как так: у вас любовь, а тут ВДРУГ к нему скачет какой-то Лиам с указкой как та самая угорелая белка из моего фанфика!
Сикорас очень заинтересовался и белкой, и фанфиком. Любопытство в нём зажглось как лампочка.
— А что за белка? И фанфик? — спросил он, чуть наклонив голову.
Бэдмэн только вздохнул, торжественно открыл рюкзак и достал тетрадь. И началось. Всю ночь он читал свои произведения: про Васю-гонщика, который ради любви угонял все от мотоцикла своего деда до вертолета спецназа; про Санька-супермена, который спасал мир и свою репутацию, подпорченную второклашками, которые кричали ему вслед «пидорюга»; и про множество других невероятно странных, но до боли трогательных героев.
Сикорас слушал, улыбался, то смеялся тихо, то переводил дух после особенно прекрасной строчки. А затем, когда Бэдмэн зачитывал особенно драматичный момент о том, как Вася с Петей убегали от ментов через колхозное поле, задыхаясь и падая, — Сикорас аккуратно перебил его поцелуем.
Поцелуй был мягким, чуть тёплым, как светящийся грибок после дождя. Бэдмэн сначала замолчал, потом улыбнулся, потом обнял его крепче, и ночь вокруг них стала медленнее, глубже, теплее. Они остались так — вдвоём, среди тихих грибов и шёпотов ветра, пока ночь окончательно не дожевала последние минуты.
Этой ночью не стало...
String theory
Scotch
P.S. легендарный фанфик реального бэдмэна, который упоминается в описании ночи : D
Объявляю день. Проголосовать необходимо до 20:00 по Мск завтрашнего дня в теме казни. Напоминаю, что пропуск голосования карается штрафом в 5 очков!
Убитые игроки приглашаются продолжать отыгрывать в Пристанище душ. Только не забываем, что:
Также убитые игроки, не имеющие команды (или те чья команда уже полностью мертва), получат доступ к скрытому разделу "Кладбище", где в теме Кладбище Игры 47 вы можете обсуждать ход текущей игры, писать свои предположения по ролям живых игроков, ночных ходов и т.п.
В первых постах обеих тем (Пристанища и Кладбища) внимательно прочитайте правила и, пожалуйста, не путайте. Отыгрыш роли - в Пристанище, обсуждение хода игры - на Кладбище.
Самый активный игрок в Пристанище и самый активный на Кладбище получат по 5 призовых очков в конце игры.
)
