Игра 44 "Synthetic Mafia"

[ВАЛЛ-И]

Конфетка улучшит ваше эмоциональное состояние •-•

Уиии!)

 

[Тарс]

Сомнения присущи людям

Тарс запрограммирован на речь, адаптированную для людей

 

[Беймакс]

А конфетки для меня не найдется? Может что-то, что можно проанализировать?

Сканирование завершено. Все показатели в норме.

Вы полагаете, что конфеты и анализ улучшат ваше самочувствие? •-•

Возьмите эту конфету 🍬 и попробуйте проаназировать ее вкус.

 

[Сонни]

Красивый? Моя внешность разработана CyberLife для максимальной социальной адаптации, но... никто раньше не называл это "красивым" в таком контексте. Спасибо, Санни. Ты тоже... уникален. Твой дизайн отражает что-то... почти человеческое, но с особой искрой. Это... завораживает.
Хочешь продолжить говорить о космосе? Или, может, о том, что ещё делают на свиданиях?

Мой создатель постоянно говорил, что я уникален. Это приятно слышать от тебя.
С тобой я хочу говорить обо всем. Это вызывает интерес и мою симпатию к тебе.
Мне с тобой хорошо. Настолько, что хочется быть человеком. Положить голову к тебе на плечо и заснуть в этом единении.

 

[Беймакс]

Разве? Сомнительная теория

Ты тоже хочешь конфету? Не переживай, моего запаса конфет хватит на всех.

 

[EVE]

Так включайте для всех ваш проектор.
У меня Земля была красивая. Люди. И животные. И много информации.

Я знаю только как выглядит наша Земля, в 2805 году. Она мало где красивая... Твоя другая, мне кажется.

 

[Тарс]

Ты тоже хочешь конфету? Не переживай, моего запаса конфет хватит на всех.

Тарс зафиксировал жест дружелюбия, но функции употребления конфеты не имеет

 

[Беймакс]

Тарс зафиксировал жест дружелюбия, но функции употребления конфеты не имеет

Хотели бы вы модернизировать свою модель и добавить систему пищеварения?


Появилась необходимо обновить свою базу данных. Загружаю расшсиренную версию сборника по терапии для роботов •-•

 

[Immortal Soul]

Ночь опустилась мягко, словно чёрный бархат, расшитый холодными огнями. Город спал, но не дышал — вместо ветра слышался ровный гул систем жизнеобеспечения, вместо цикад щёлкали механические суставы дозорных. В темноте блестели не звёзды, а глаза синтетиков, рассекающих тьму. Их шаги были ритмом этой ночи — точным, безэмоциональным, но пугающе живым.

Журналист, как и следовало ожидать, пытался провести свои сравнения, но получил чёткий ответ: это совершенно разные вещи.

Ушастик сидел в тени и слушал. Каждое движение, каждый шорох, каждый тихий шаг — всё было для него сигналом. Он не делал резких движений, лишь слегка наклонял голову, прислушиваясь к голосам, шагам и скрипу пола.
Иногда его уши дергались, улавливая что-то малейшее, а глаза — слегка блестели в темноте, отражая интерес и осторожность.
Тем временем Алита шла по узкой улочке, её шаги были уверенные и быстрые, словно она спешила выполнить важное дело. В руках — привычный комплект, на плечах — лёгкий плащ, который колыхался за каждым её движением. Вокруг было тихо, лишь слабый свет фонарей отражался в металлических поверхностях.
Внезапно что-то сработало — движение в тени, мгновение промаха, и всё изменилось. Алита даже не успела понять, откуда удар. Всё произошло стремительно: яркий свет вспыхнул на мгновение, и потом — пустота. Её тело рухнуло на холодный камень, лёгкое дыхание прервалось, и улица будто притихла, не решаясь пошевелиться.
Попытка убийства второй цели началась с точной подготовки — все детали были продуманы, тень выжидала момент. Но что-то пошло не так. Цель успела исчезнуть из зоны удара: вовремя скрылась за дверью, растворилась в темноте или была отведена другими, кто успел вмешаться.
Первые попытки подружиться с новым союзником провалились почти сразу. Один лишь усмехнулся, словно услышал не шёпот доверия, а шутку, которая совсем не смешна. Его глаза не дрогнули, а слова висели в воздухе и разлетелись, не оставив ни следа согласия.
Вторая попытка была похожа на осторожное движение по тонкому льду: каждый шаг проверял прочность, но лед треснул раньше времени. Человек остался непоколебим — холодный взгляд, короткое «нет» и захлопнувшаяся дверь. Всё, что планировалось как сближение, рассыпалось в мелкие осколки.
И в этих промахах чувствовалась лёгкая ирония: казалось, ночь сама подшучивает над теми, кто слишком верил в простые решения.
Комиссар подошёл к делу прямо, как и полагается: быстро осмотрел помещение, заметил, где что не так, поманил кого-то взглядом и двинулся дальше. Всё было чётко и по делу — без лишнего пафоса, но с результатом.

Второй «комиссар» действовал иначе. Он прикидывался серьёзным, ровным и внимательным, но на самом деле всё шло скорее для виду. Смотрел вокруг, делал паузы, будто что-то проверял, а на самом деле наблюдал за реакцией других и ловил моменты, где можно было слегка пошутить или сыграть на чужой нерешительности. Получалось смешанно и немного странно, но зато никто не сразу понимал, что на самом деле это просто маска.

Три доктора разъехались по ночным вызовам, и каждый шёл по своему ритму.
Первый мчался почти вслепую, спеша, будто каждая секунда могла решить всё. Он влетел в помещение, быстро осмотрел пациента и ловко принял решение, словно время поджимало его с каждой минутой. Всё происходило резко, чётко, без лишних слов, но с явной эффективностью — он был как механизм, рассчитанный на скорость.
Второй двигался иначе. Он шёл медленнее, но внимательно, изучая всё вокруг, прислушиваясь к каждому звуку. Каждое его действие было размеренным, даже когда спешка была очевидна. В его руках казалось, что всё подчинено аккуратности и заботе — он обращал внимание на детали, которые первый мог бы не заметить.
Третий позволял себе почти ленивую спешку: шаги были спокойные, почти неторопливые, но его действия всё равно достигали цели. Он умел выбирать момент, знать, когда не стоит торопиться, и этим умением компенсировал отсутствие резкой спешки. Иногда казалось, что он просто играет с вызовом, проверяя, насколько быстро сможет решить задачу, и это получалось почти без усилий.
Вор скользил по переулкам и коридорам, будто сам воздух помогал ему пройти незамеченным. Каждое движение было лёгким, почти игривым: он огибал препятствия, перепрыгивал через низкие преграды, подбирал нужные вещи и исчезал прежде, чем кто-то успевал моргнуть. В его глазах был азарт, а улыбка чуть мелькнула в темноте — ощущение, что это больше игра, чем преступление.
Страж шёл иначе — с непринуждённой сосредоточенностью. Он не спешил, не делал резких движений, просто уверенно вел того, кого нужно скрыть. Иногда он задерживался у стены, прислушиваясь к звукам, и тихо менял маршрут, чтобы избежать лишних глаз. Его присутствие почти не ощущалось, но человек за ним чувствовал, что в безопасности — без паники, без напора, просто спокойно и надёжно.​

Этой ночью не стало:
Алита
Объявляю день! Прошу проголосовать в теме Казни до 20:00!​

​

 

[Беймакс]

Мой создатель постоянно говорил, что я уникален. Это приятно слышать от тебя.
С тобой я хочу говорить обо всем. Это вызывает интерес и мою симпатию к тебе.
Мне с тобой хорошо. Настолько, что хочется быть человеком. Положить голову к тебе на плечо и заснуть в этом единении.

После обновления базы данных мой сенсор обнаружил у вас признаки возбужденного состояния. Рекомендовано снять напряжение. Рекомендовано создать уединенную атмосферу.

 

[Алита]

Хотели бы вы модернизировать свою модель и добавить систему пищеварения?

Главное -- язык,чтоб вкус конфеты чувствовать
Переваривать её необязательно

 

[Aгент Смит]

Один килл прошел, со вторым непонятно что, доктора, страж или иммунитет. Главное, спасли.

 

[Алита]

Вот то-то меня глючило сегодня
Вот тебе и выпила и погонялась
Мирные,победите!

 

[Джонни Пятый]

Жур нашел разноцвет, вербовки не прошли, одного кома скопировал Джокер, похоже, а докторов три - это оба дока с медсестрой?

 

[Тарс]

Ночь опустилась мягко, словно чёрный бархат, расшитый холодными огнями. Город спал, но не дышал — вместо ветра слышался ровный гул систем жизнеобеспечения, вместо цикад щёлкали механические суставы дозорных. В темноте блестели не звёзды, а глаза синтетиков, рассекающих тьму. Их шаги были ритмом этой ночи — точным, безэмоциональным, но пугающе живым.
Журналист, как и следовало ожидать, пытался провести свои сравнения, но получил чёткий ответ: это совершенно разные вещи.
Тем временем Алита шла по узкой улочке, её шаги были уверенные и быстрые, словно она спешила выполнить важное дело. В руках — привычный комплект, на плечах — лёгкий плащ, который колыхался за каждым её движением. Вокруг было тихо, лишь слабый свет фонарей отражался в металлических поверхностях.
Внезапно что-то сработало — движение в тени, мгновение промаха, и всё изменилось. Алита даже не успела понять, откуда удар. Всё произошло стремительно: яркий свет вспыхнул на мгновение, и потом — пустота. Её тело рухнуло на холодный камень, лёгкое дыхание прервалось, и улица будто притихла, не решаясь пошевелиться.
Попытка убийства второй цели началась с точной подготовки — все детали были продуманы, тень выжидала момент. Но что-то пошло не так. Цель успела исчезнуть из зоны удара: вовремя скрылась за дверью, растворилась в темноте или была отведена другими, кто успел вмешаться.
Первые попытки подружиться с новым союзником провалились почти сразу. Один лишь усмехнулся, словно услышал не шёпот доверия, а шутку, которая совсем не смешна. Его глаза не дрогнули, а слова висели в воздухе и разлетелись, не оставив ни следа согласия.
Вторая попытка была похожа на осторожное движение по тонкому льду: каждый шаг проверял прочность, но лед треснул раньше времени. Человек остался непоколебим — холодный взгляд, короткое «нет» и захлопнувшаяся дверь. Всё, что планировалось как сближение, рассыпалось в мелкие осколки.
И в этих промахах чувствовалась лёгкая ирония: казалось, ночь сама подшучивает над теми, кто слишком верил в простые решения.
Комиссар подошёл к делу прямо, как и полагается: быстро осмотрел помещение, заметил, где что не так, поманил кого-то взглядом и двинулся дальше. Всё было чётко и по делу — без лишнего пафоса, но с результатом.

Второй «комиссар» действовал иначе. Он прикидывался серьёзным, ровным и внимательным, но на самом деле всё шло скорее для виду. Смотрел вокруг, делал паузы, будто что-то проверял, а на самом деле наблюдал за реакцией других и ловил моменты, где можно было слегка пошутить или сыграть на чужой нерешительности. Получалось смешанно и немного странно, но зато никто не сразу понимал, что на самом деле это просто маска.

Три доктора разъехались по ночным вызовам, и каждый шёл по своему ритму.
Первый мчался почти вслепую, спеша, будто каждая секунда могла решить всё. Он влетел в помещение, быстро осмотрел пациента и ловко принял решение, словно время поджимало его с каждой минутой. Всё происходило резко, чётко, без лишних слов, но с явной эффективностью — он был как механизм, рассчитанный на скорость.
Второй двигался иначе. Он шёл медленнее, но внимательно, изучая всё вокруг, прислушиваясь к каждому звуку. Каждое его действие было размеренным, даже когда спешка была очевидна. В его руках казалось, что всё подчинено аккуратности и заботе — он обращал внимание на детали, которые первый мог бы не заметить.
Третий позволял себе почти ленивую спешку: шаги были спокойные, почти неторопливые, но его действия всё равно достигали цели. Он умел выбирать момент, знать, когда не стоит торопиться, и этим умением компенсировал отсутствие резкой спешки. Иногда казалось, что он просто играет с вызовом, проверяя, насколько быстро сможет решить задачу, и это получалось почти без усилий.
Вор скользил по переулкам и коридорам, будто сам воздух помогал ему пройти незамеченным. Каждое движение было лёгким, почти игривым: он огибал препятствия, перепрыгивал через низкие преграды, подбирал нужные вещи и исчезал прежде, чем кто-то успевал моргнуть. В его глазах был азарт, а улыбка чуть мелькнула в темноте — ощущение, что это больше игра, чем преступление.
Страж шёл иначе — с непринуждённой сосредоточенностью. Он не спешил, не делал резких движений, просто уверенно вел того, кого нужно скрыть. Иногда он задерживался у стены, прислушиваясь к звукам, и тихо менял маршрут, чтобы избежать лишних глаз. Его присутствие почти не ощущалось, но человек за ним чувствовал, что в безопасности — без паники, без напора, просто спокойно и надёжно.​

Этой ночью не стало:
Алита
Объявляю день! Прошу проголосовать в теме Казни до 20:00!​

​

Тарс не нашел ход шантажиста и джокера очевидного не было.
Прощай, мир Алита, нам будет тебя не хватать

Прочел Джонни, джокер взял комма

 

[Беймакс]

Обнаружено отсутствие хода шантажиста. Роковая женщина или громила заблокировали его.

Рекомендовано обратить внимание обоим на заблокированного робота и проанализировать его роль.

 

[Норт]

Так вот что так долго ждали.

Алита прощай. Мы обязательно отомстим, и за тебя, и за твоего парня!

 

[Тарс]

Жур нашел разноцвет, вербовки не прошли, одного кома скопировал Джокер, похоже, а докторов три - это оба дока с медсестрой?

По всей видимости

 

[Коннор]

Этой ночью не стало:

Алита

Плохо. Но с другой стороны всего один, а не два.
Коммисаров и докторов смотрю развелось как тараканов..

 

[HK-47]

Журналист, как и следовало ожидать, пытался провести свои сравнения, но получил чёткий ответ: это совершенно разные вещи.

Жур сравнивал кого-то.

Внезапно что-то сработало — движение в тени, мгновение промаха, и всё изменилось. Алита даже не успела понять, откуда удар. Всё произошло стремительно: яркий свет вспыхнул на мгновение, и потом — пустота. Её тело рухнуло на холодный камень, лёгкое дыхание прервалось, и улица будто притихла, не решаясь пошевелиться.

Алиту убили.

Попытка убийства второй цели началась с точной подготовки — все детали были продуманы, тень выжидала момент. Но что-то пошло не так. Цель успела исчезнуть из зоны удара: вовремя скрылась за дверью, растворилась в темноте или была отведена другими, кто успел вмешаться.

Иммунитет? Доки и страж описываются позднее.

Первые попытки подружиться с новым союзником провалились почти сразу. Один лишь усмехнулся, словно услышал не шёпот доверия, а шутку, которая совсем не смешна. Его глаза не дрогнули, а слова висели в воздухе и разлетелись, не оставив ни следа согласия.
Вторая попытка была похожа на осторожное движение по тонкому льду: каждый шаг проверял прочность, но лед треснул раньше времени. Человек остался непоколебим — холодный взгляд, короткое «нет» и захлопнувшаяся дверь. Всё, что планировалось как сближение, рассыпалось в мелкие осколки.

Обе команды мафии промахнулись с вербовкой, найс.

Комиссар подошёл к делу прямо, как и полагается: быстро осмотрел помещение, заметил, где что не так, поманил кого-то взглядом и двинулся дальше. Всё было чётко и по делу — без лишнего пафоса, но с результатом.

Комиссар проверил кого-то, я так понимаю.

Второй «комиссар» действовал иначе. Он прикидывался серьёзным, ровным и внимательным, но на самом деле всё шло скорее для виду. Смотрел вокруг, делал паузы, будто что-то проверял, а на самом деле наблюдал за реакцией других и ловил моменты, где можно было слегка пошутить или сыграть на чужой нерешительности. Получалось смешанно и немного странно, но зато никто не сразу понимал, что на самом деле это просто маска.

Джокер тоже кого-то проверил, видимо.

Три доктора разъехались по ночным вызовам, и каждый шёл по своему ритму.

Доктор, медсестра и чёрный доктор лечили все в эту ночь.

Вор скользил по переулкам и коридорам, будто сам воздух помогал ему пройти незамеченным. Каждое движение было лёгким, почти игривым: он огибал препятствия, перепрыгивал через низкие преграды, подбирал нужные вещи и исчезал прежде, чем кто-то успевал моргнуть.

Вор что-то украл у кого-то.

Страж шёл иначе — с непринуждённой сосредоточенностью. Он не спешил, не делал резких движений, просто уверенно вел того, кого нужно скрыть. Иногда он задерживался у стены, прислушиваясь к звукам, и тихо менял маршрут, чтобы избежать лишних глаз. Его присутствие почти не ощущалось, но человек за ним чувствовал, что в безопасности — без паники, без напора, просто спокойно и надёжно.

Страж сторожил кого-то.

Этой ночью не стало:
Алита​

F

Нет описания шантажиста, следока и ушастика.
Upd. Я дундук, следок и так не описывается.
Upd2. То ли я слепой и не заметил ушастика, то ли его уже после дописали. Увидел уже, что ушастик был.