Сумерки сползли на город, как старая театральная занавесь — медленно, с легким скрипом. Где-то вдалеке протянулся гудок поезда, забывшего, куда ему нужно. Воздух застыл — будто сам мир затаил дыхание, прислушиваясь.
Кто-то чиркнул спичкой — огонёк вспыхнул и тут же растворился в темноте, оставив после себя аромат табака и тревоги. Где-то наверху хлопнула дверь, и тишина снова сомкнулась, как вода над утонувшим словом.
Они расходились по уголкам — кто-то с усмешкой, кто-то молча, кто-то шепча себе под нос заклинания, молитвы или пошлые куплеты. Никакой уверенности, только интуиция, у некоторых — пара догадок. А у кого-то — острое, звенящее чувство надвигающегося выбора.
И только Луна, висевшая над крышей как охранная лампа над дурдомом, всё видела. И не собиралась вмешиваться.
Комната была тёмной, но не мёртвой — в воздухе витала странная дрожь, будто стены что-то слышали и теперь отмалчивались.
Тот, кто вошёл, не оставлял звуков. Ни скрипа, ни дыхания. Он приближался к кровати, вытаскивая тонкий стеклянный шприц — элегантное, почти медицинское решение.
— Спи, — тихо прошептал он. — Больно не будет. Даже если заслужил.
Он наклонился, но внезапно что-то пискнуло. Едва уловимый электронный звук. Синим загорелся крошечный сенсор на груди спящего.
— Противо... — пробормотал он, но договорить не успел.
Дверь резко приоткрылась — ровно на столько, чтобы в щель просочился голос:
— Пациент нестабилен. Я дал ему препарат. Надеюсь, никто не трогал его питьё?
Нападающий замер. Тень доктора, или того, кто его заменял, проскользнула мимо двери — он и не заглядывал внутрь.
А убийце пришлось отступить.
Но тем временем в другой части дома разворачивалась другая сцена.
Никто не заметил, как открылась дверь в старую музыкальную комнату. Бенедикт сидел в кресле, задумчиво перебирая клавиши пыльного рояля.
— Ночь странная, — пробормотал он. — Пахнет ложью… и дешевыми духами.
- Ты чертовски наблюдателен, — отозвался кто-то за его спиной.
Он обернулся, но было слишком поздно. Лезвие ножа сверкнуло в руках нападавшего.
В особняке всё затихло, но тишина здесь была обманчива.
Где-то в одной из комнат тихо щёлкнул замок. Доктор, не включая света, нащупал вену и ввёл тёплую сыворотку. Беспокойный сон стал тише. Другой же просто решил вколоть успокоительное слишком взбудораженному прохожему.
А в дальнем крыле, где часы шли в обратную сторону, стоял человек в тени.Он смотрел на фигуру у окна. Долго.Внимательно.
— Ты либо чист… — пробормотал он, — либо очень хорош в этом. Мне предстоит разобраться детальнее, прежде чем делать выводы.
Кое-кто тихо пробирался по коридорам. В его руках был зажат конверт, он непременно доставит его адресату, стоит только постараться.
А кто-то прижал свое ухо к двери одной из спален. Он обязан услышать, кто сегодня приходил к подслушиваемому, это архиважно!
А другой так испугался за судьбу друга, что скрывал его ото всех всю ночь! Очень волнительно, но зато охраняемый точно останется цел!
Ночь постепенно близилась к завершению, все ужасные злодеяния были совершены! Почти... Один из жителей подвергся шантажу, но детали ситуации остались нераскрыты.
Сегодня ночью не стало:
Бенедикт Камбербэтч
Объявляю день! Прошу проголосовать в теме казни до 20:00!
