Под утро, когда небо начало светлеть, но звёзды ещё не исчезли, случилось ещё одно убийство. Червонная Королева и Марфушенька Душенька ушли из лагеря ещё до полуночи. Они держались особняком, не скрывая своей близости, и в ту ночь захотели побыть наедине. Их шаги растворились в мягкой тишине, а смех — в шелесте флуоресцентных листьев.
Они добрались до озера, спрятанного в излучине холмов, где вода светилась изнутри мягким, мерцающим голубым светом, как будто отражала небо, которого не существовало. Там, на тёплых камнях у берега, они разделили друг с другом последние куски еды и нежные слова. Они целовались, будто впереди не было утро, а позади — никакого ужаса.
Именно там их и настигли. Тень вынырнула из-за валуна — бесшумно и уверенно. Одна из возлюбленных попыталась вскрикнуть, другая — закрыть её собой. Но всё было слишком быстро, слишком точно. Две жизни исчезли среди пульсирующего света, и только вода на мгновение окрасилась багрянцем, прежде чем снова обрела свою мёртвую, зеркальную гладь.
Когда тела нашли, они лежали рядом, почти обнимаясь. Казалось, они просто уснули в чужом свете...
Одна из девушек не спала. Всё произошедшее оставило в ней слишком много боли, чтобы уснуть. Она бродила по лагерю, не зажигая фонарей, оглядываясь на следы, оставленные другими. Иногда она прислушивалась — не к голосам, а к самой Синевре.