Рады видеть Вас на Форуме Fakemafia! Чтобы полностью использовать возможности форума, Вам необходимо зарегистрироваться. Регистрация не займет у Вас много времени, но позволит Вам просматривать разделы, которые не видны незарегистрированным пользователям, размещать сообщения, создавать новые темы, отправлять личные сообщения другим участникам форума, участвовать в конкурсах и играх, ставить лайки и многое другое!
Я очень рад, что все живы! И пока это единственное, что я смог понять, если честно))
Возможно, мой мозг сейчас несколько затуманен после такого мощного фейерверка...
Они слышали, как кто-то шепчет за тонкой стенкой. Уверяли друг друга, что кто-то переложил вещи в их рюкзак, что им что-то подсыпают, что за ними наблюдают.
У описания ночи стойкий вайб Пикник на Обочине, я кайфую.
И еще неожиданно приятно несмотря на количество игроков, у нас мало ролей и все сразу понятно.
Все походили, доки молодцы, в первый же день сориентировались и подлечили. У второго, видимо, иммунитет. Ну или все звезды сошлись и зло стреляло в одного мирного, а доки лечили именно его и все это в первый день
Я рад, что никто не умер. Но по помытому все таки не ходите, пожалуйста!
Ближе к полуночи, раздался короткий глухой звук — не выстрел, скорее, хруст ветки, но с какой-то тревожной тяжестью. В тени, чуть поодаль, в отсеке коммуникационного модуля, двое переглянулись. Один из них приложил палец к микрофону и прошептал:
— Подтверждаем ликвидацию. Объект устранён. Продвигаемся к внутреннему кольцу.
Когда лагерь вновь погрузился в затянутое тишиной оцепенение, одна из пар — те, кто ещё в начале экспедиции обращали внимание на несостыковки в логах, таймкодах, подписи в документах, — не легли спать. Они не были военными, но в их прошлом чувствовалась выучка: привычка к наблюдению, внимание к деталям, способность замечать то, что ускользало от других. Они молча переглянулись и отправились к серверному модулю, и вскоре нашли там копии досье на каждого члена экспедиции. И сразу стало ясно — четыре пары из тринадцати прошли отбор не по стандартной процедуре. Их профили были созданы в один день. Подписи под результатами принадлежали человеку, о котором в Центре уже давно никто не вспоминал.
Тем временем, в одной из палаток росло напряжение. Там двое давно уже не могли спать. Они слышали, как кто-то шепчет за тонкой стенкой. Уверяли друг друга, что кто-то переложил вещи в их рюкзак, что им что-то подсыпают, что за ними наблюдают. Один из них записывал весь день на скрытую камеру. Второй перепроверял каждый пакет с пайком. Они уже не доверяли никому, кроме друг друга. И когда в кустах неподалёку зашевелились тени — смутные, тихие, будто сдерживаемые болью — это стало для них подтверждением всех страхов.
Не было слов. Только два выстрела, глушитель, затем — треск веток, хрип, и кто-то закричал. Они подбежали... и замерли. Те, кто лежали в крови, были парой, исчезнувшей вечером. Теперь было видно, что они ранены: их кто-то уже пытался убить.
Крики услышали в палатке медиков. Пара врачей прибыла через несколько минут — чётко, без лишних слов. Они обработали раны, остановили кровотечение, устроили носилки из термоплащей. Спрашивать ничего не стали. Только один из них, уже унося пострадавших, тихо произнёс:
Чуть поодаль, в другой палатке, двое возились с товарищами, которых внезапно накрыло: один жаловался на гул в голове, совпадающий с миганием фонаря, второй говорил, что не чувствует собственных рук. Врачи действовали быстро — таблетки, повязки, уколы. Работали молча, будто уже не впервые. Один из них шепнул:
Какая ночь!
Ничего не поняла, но было очень интересно!)
Так, давайте, разбираться.
Ходили Агенты, точнее - Мафия.
Потом были Маньяки и попытка убийства.
Не сработало, Доктора спасли.
И Черные тоже, вроде, сработали.
Ночью никто не умер.
Это - просто замечательно! Будем и дальше выводить Агентов на чистую воду!
День странный у меня, конечно. Землю мыл, меня еще фейрверком спермы окропили, аки на пасху. Торт ел, трусы стирал.
Вот тоже странно, всегда знал что воздается по делам нашим нам. Но я вот полы драил, а меня вот никто не драл. Справедливо ли это? Нет.
Ну хотя бы никто не умер. Интересно, что по этому поводу думает Ганнибал Лектер
ну а мне интересно, он же трупачину любит. Да и нефиг было мои заигрывания игнорировать, между прочим сегодня не только полы мыл, но еще и попу. Полы обкончали, а попу - нет.
День странный у меня, конечно. Землю мыл, меня еще фейрверком спермы окропили, аки на пасху. Торт ел, трусы стирал.
Вот тоже странно, всегда знал что воздается по делам нашим нам. Но я вот полы драил, а меня вот никто не драл. Справедливо ли это? Нет.
Ну хотя бы никто не умер. Интересно, что по этому поводу думает Ганнибал Лектер
ну а мне интересно, он же трупачину любит. Да и нефиг было мои заигрывания игнорировать, между прочим сегодня не только полы мыл, но еще и попу. Полы обкончали, а попу - нет.
Зона не начиналась внезапно — не было чёткого рубежа, линии или перехода. Она просто начинала происходить. Менялся запах воздуха — становился влажнее, прянее, будто прелые листья прятали под собой нечто живое. Менялся свет — тускнел, как будто сквозь небо протягивали полупрозрачную плёнку. И даже звуки казались сдвинутыми в сторону. Всё было живым, но странно отстранённым. Слишком симметричные деревья. Слишком неподвижный туман. Камни, разложенные так, будто их кто-то собирал. Иногда — пульсации в почве. Иногда — тени там, где не может быть света.
К вечеру пары расположились на ночёвку. Никто не обсуждал, как далеко они продвинулись — координаты давно перестали совпадать, а компасы сбивались, будто избегая указывать север. Связь с внешним миром была эпизодической: пара всплесков сигнала утром, потом — ничего. Впрочем, четыре пары, которые теперь держались обособленно, утверждали, что их курс был скорректирован базой, и они получили обновлённые инструкции. Их поведение становилось всё более настороженным. Они ставили палатки чуть в стороне, отказывались делиться данными и предпочитали дежурить парами, не пуская никого ближе чем на пять метров. Когда их спрашивали, в чём дело, они пожимали плечами:
— Вам просто не положено знать. База знает, что делает.
Ближе к полуночи, раздался короткий глухой звук — не выстрел, скорее, хруст ветки, но с какой-то тревожной тяжестью. В тени, чуть поодаль, в отсеке коммуникационного модуля, двое переглянулись. Один из них приложил палец к микрофону и прошептал:
— Подтверждаем ликвидацию. Объект устранён. Продвигаемся к внутреннему кольцу.
Сигнал ушёл в эфир, не встретив помех.
Когда лагерь вновь погрузился в затянутое тишиной оцепенение, одна из пар — те, кто ещё в начале экспедиции обращали внимание на несостыковки в логах, таймкодах, подписи в документах, — не легли спать. Они не были военными, но в их прошлом чувствовалась выучка: привычка к наблюдению, внимание к деталям, способность замечать то, что ускользало от других. Они молча переглянулись и отправились к серверному модулю, и вскоре нашли там копии досье на каждого члена экспедиции. И сразу стало ясно — четыре пары из тринадцати прошли отбор не по стандартной процедуре. Их профили были созданы в один день. Подписи под результатами принадлежали человеку, о котором в Центре уже давно никто не вспоминал.
— Эти досье — фальшивка, — тихо сказал один из "разведчиков".
Второй молча кивнул.
Тем временем, в одной из палаток росло напряжение. Там двое давно уже не могли спать. Они слышали, как кто-то шепчет за тонкой стенкой. Уверяли друг друга, что кто-то переложил вещи в их рюкзак, что им что-то подсыпают, что за ними наблюдают. Один из них записывал весь день на скрытую камеру. Второй перепроверял каждый пакет с пайком. Они уже не доверяли никому, кроме друг друга. И когда в кустах неподалёку зашевелились тени — смутные, тихие, будто сдерживаемые болью — это стало для них подтверждением всех страхов.
Не было слов. Только два выстрела, глушитель, затем — треск веток, хрип, и кто-то закричал. Они подбежали... и замерли. Те, кто лежали в крови, были парой, исчезнувшей вечером. Теперь было видно, что они ранены: их кто-то уже пытался убить.
Один из нападавших отступил в ужасе. Другой опустился на колени.
— Это были не они, — выдохнул он.
— Но они могли быть, — ответил второй, но уже без уверенности.
Крики услышали в палатке медиков. Пара врачей прибыла через несколько минут — чётко, без лишних слов. Они обработали раны, остановили кровотечение, устроили носилки из термоплащей. Спрашивать ничего не стали. Только один из них, уже унося пострадавших, тихо произнёс:
— Едва успели.
Чуть поодаль, в другой палатке, двое возились с товарищами, которых внезапно накрыло: один жаловался на гул в голове, совпадающий с миганием фонаря, второй говорил, что не чувствует собственных рук. Врачи действовали быстро — таблетки, повязки, уколы. Работали молча, будто уже не впервые. Один из них шепнул:
— Это не болезнь. Это зона. Она просто пробует частоту.
Ночь не отпускала. Она казалась бесконечной, как будто Зона решила свернуть время в петлю. Откуда-то снизу слышался гул — не механический, не природный. Что-то среднее между дыханием и эхом. Как будто кто-то или что-то приближалось. Но никто больше не спал.
Этой ночью никто не умер.
Объявляю день. Проголосовать необходимо до 20:00 по Мск завтрашнего дня в теме казни. Напоминаю, что пропуск голосования карается штрафом в 5 очков!
Также обращаю внимание, что в парной мафии голосует только один игрок из пары от имени пары! Выбираете кандидата парой вместе, но голос отправляет кто-то один!
Я, честно, не особо понял кто кого лечил/убивал. Однако теория что мафы и мони в первый же день пошли к одному игроку, а доки потом именно этого игрока полечили это так маловероятно с точки зрения статистики. Нас 26 игроков.
Они молча переглянулись и отправились к серверному модулю, и вскоре нашли там копии досье на каждого члена экспедиции. И сразу стало ясно — четыре пары из тринадцати прошли отбор не по стандартной процедуре.
Они уже не доверяли никому, кроме друг друга. И когда в кустах неподалёку зашевелились тени — смутные, тихие, будто сдерживаемые болью — это стало для них подтверждением всех страхов.
Чуть поодаль, в другой палатке, двое возились с товарищами, которых внезапно накрыло: один жаловался на гул в голове, совпадающий с миганием фонаря, второй говорил, что не чувствует собственных рук. Врачи действовали быстро — таблетки, повязки, уколы.