Игра 51 "Лузертаун"

[Денжи]

Это я так флиртую
Ричи вон член показывает, а я превращают людей во всяких животных и делаю с ними всякое

я и говорю - извращенец(

А вампиров можешь во что-нибудь превратить? В червяка там, в собаку? В крысу?

А собака-крыса тоже вампирами будут?

 

[Юичиро Хякуя]

А собака-крыса тоже вампирами будут?

Ой, тогда не надо
Этот вампиризм через укус вполне передаётся

 

[Денжи]

А мертвую девочку в живую можешь превратить?

А мертвая 100 лет девочка при превращении в живую не превратится в живую бабушку?

 

[Невилл Долгопупс]

А вампиров можешь во что-нибудь превратить? В червяка там, в собаку? В крысу?

Я могу, конечно, ты кем хочешь быть?

А мертвую девочку в живую можешь превратить?

Неужели все ради Гарри?

 

[Юичиро Хякуя]

Я могу, конечно, ты кем хочешь быть?

Всм? Я не вампир, я превращаться не собираюсь) Есть тут одна королева вампиров, её бы в червяка превратить

 

[Денжи]

Я могу, конечно, ты кем хочешь быть?



Неужели все ради Гарри?

преврати его в желтого червяка)

 

[Невилл Долгопупс]

Всм? Я не вампир, я превращаться не собираюсь) Есть тут одна королева вампиров, её бы в червяка превратить

В червяка могу. Тыкай пальцем

 

[Невилл Долгопупс]

преврати его в желтого червяка)

Почему жёлтого?

 

[Франсуа Перрен]

Почему жёлтого?

Тебя сейчас Тома мухобойкой отшлепает!!!

 

[Плакса Миртл]

Я могу, конечно, ты кем хочешь быть?



Неужели все ради Гарри?

Гарри здесь нет, значит ради кое-кого другого)

 

[Денжи]

Почему жёлтого?

так красивее и праздничнее

 

[String Theory]

Шестая ночь в Лузертауне наступила так, будто у города уже закончилась фантазия, но проблемы — ещё нет. Улицы подсохли ровно настолько, чтобы снова стало удобно падать, фонари мигали с нервной периодичностью, а ветер таскал по дорогам какой-то мусор с таким деловым видом, будто тоже куда-то опаздывает.

Между тем, кто-то шёл с удивительно хорошим настроением и тихо напевал себе под нос какой-то бодрый мотивчик. Причём делал это настолько жизнерадостно, словно вообще забыл, в каком городе находится. Лузертаун ему напомнил. Из ближайшей подворотни внезапно вышел некто очень убедительный, очень недовольный и явно не настроенный слушать концерты посреди ночи. Разговор был короткий, напряжённый и с таким количеством многозначительных пауз, что к концу у бедняги пропало желание не только петь, но и в целом издавать звуки без крайней необходимости.

Впрочем, на этом ночная программа по моральному подавлению населения не закончилась. Где-то в другом конце Лузертауна ещё кто-то решил провести беседу с очередным местным жителем. Разговор начался спокойно, почти по-дружески, но довольно быстро свернул в ту неприятную стадию, где собеседник уже не отвечает, а просто очень активно соглашается. В какой-то момент ему настолько доходчиво объяснили, почему иногда лучше держать язык за зубами, что под конец он начал кивать ещё до того, как успевал услышать вопрос. Когда всё закончилось, бедняга ещё пару раз попытался что-то сказать, но организм, похоже, решил: «нет, спасибо, мы уже наговорились» и ближайшие сутки он решил провести в максимально безопасном для себя режиме — молча.

А вот почтальон этой ночью снова почувствовал опасный прилив уверенности в себе. После нескольких удачных доставок подряд ему начало казаться, что система наконец-то работает, и на этот раз он решил усложнить задачу: не просто доставить письмо, а сделать это быстро, красиво и, желательно, не промокнув. Именно поэтому он попытался срезать путь через чей-то балкон. Письмо, надо признать, он всё-таки доставил. Правда, вместе с собой, цветочным горшком и бельевой верёвкой. В Лузертауне это всё ещё считается успешной доставкой.

Ричи так вообще чувствовал себя супергероем. Ещё бы — столько ночей подряд никто не срывал ему интервью, никто не убегал посреди разговора и даже не пытался его убить в процессе. По меркам Лузертауна это уже почти сверхспособность.
Сам результат его, впрочем, давно перестал волновать. Ну разные люди. Ну похожие. Ну опять ничего не сходится. Какая теперь разница? Главное — сам процесс. Он уже с таким вдохновением задавал вопросы, будто рано или поздно количество интервью всё-таки перейдёт в качество, и вселенная сдастся первой.

Сдался в итоге сам Ричи и решил, что мир должен узнать о его подвигах. Для этого он собрал всех в том самом баре, уверенно залез на стол и торжественно объявил:
— Я хочу вам кое-что рассказать.

По залу тут же прокатился тяжёлый коллективный вздох.
— Опять про свой огромный член? — без особого энтузиазма уточнил кто-то из угла.

— Да! — даже не подумав отрицать, возмутился Ричи. — Но я пришёл к этому экспериментальным путём!
После этого он начал размахивать руками и объяснять, что все эти ночи не просто так брал интервью. Оказывается, он собирал сразу по двое человек и спрашивал у них размеры членов.
— У некоторых длина не совпадала, у некоторых — совпадала, — с видом серьёзного исследователя объяснял Ричи. — Но итог всё равно один: в этом городе ни у кого нет больше, чем у меня.

На этом месте в баре повисла такая тишина, будто Лузертаун впервые в жизни не нашёл, как сделать ситуацию ещё хуже. Потом кто-то медленно опустошил стакан, кто-то уткнулся лицом в стол, а Том, судя по выражению морды, впервые за долгое время пожалел, что умеет следить за людьми. Сам Ричи при этом выглядел абсолютно счастливым, словно наконец-то понял, ради чего вообще занимался журналистикой. И на этой крайне сомнительной научной ноте шестая ночь в Лузертауне наконец закончилась.

Этой ночью никто не умер.

Объявляю день. Проголосовать необходимо до 19:00 по Мск завтрашнего дня в теме казни. Напоминаю, что пропуск голосования карается штрафом в 5 очков!​

 

[Ричи Тозиер]

Ну класс, уверен, был перевод сыворотки.
Мафы не стреляли, шантажировали два раза и переводили. Мне так показалось

 

[Денжи]

Никто не умер, это хорошо.. А зачем в Ричи сыворотку кидали?
Медсестра есть. Шантажист, оказывается тоже есть. Даже два.

 

[Юичиро Хякуя]

Разговор был короткий, напряжённый и с таким количеством многозначительных пауз, что к концу у бедняги пропало желание не только петь, но и в целом издавать звуки без крайней необходимости.

Видимо, шантаж. Так шантажист жив?

Когда всё закончилось, бедняга ещё пару раз попытался что-то сказать, но организм, похоже, решил: «нет, спасибо, мы уже наговорились» и ближайшие сутки он решил провести в максимально безопасном для себя режиме — молча.

Второй шантаж.

Письмо, надо признать, он всё-таки доставил.

Почта.

— У некоторых длина не совпадала, у некоторых — совпадала, — с видом серьёзного исследователя объяснял Ричи. — Но итог всё равно один: в этом городе ни у кого нет больше, чем у меня.

Ричи вскрылся журом. У кого-то были сомнения в его мирности, раз ему кинули сыворотку?

Этой ночью никто не умер.

И это не может не радовать.

 

[Невилл Долгопупс]

Шестая ночь в Лузертауне наступила так, будто у города уже закончилась фантазия, но проблемы — ещё нет. Улицы подсохли ровно настолько, чтобы снова стало удобно падать, фонари мигали с нервной периодичностью, а ветер таскал по дорогам какой-то мусор с таким деловым видом, будто тоже куда-то опаздывает.

Между тем, кто-то шёл с удивительно хорошим настроением и тихо напевал себе под нос какой-то бодрый мотивчик. Причём делал это настолько жизнерадостно, словно вообще забыл, в каком городе находится. Лузертаун ему напомнил. Из ближайшей подворотни внезапно вышел некто очень убедительный, очень недовольный и явно не настроенный слушать концерты посреди ночи. Разговор был короткий, напряжённый и с таким количеством многозначительных пауз, что к концу у бедняги пропало желание не только петь, но и в целом издавать звуки без крайней необходимости.

Впрочем, на этом ночная программа по моральному подавлению населения не закончилась. Где-то в другом конце Лузертауна ещё кто-то решил провести беседу с очередным местным жителем. Разговор начался спокойно, почти по-дружески, но довольно быстро свернул в ту неприятную стадию, где собеседник уже не отвечает, а просто очень активно соглашается. В какой-то момент ему настолько доходчиво объяснили, почему иногда лучше держать язык за зубами, что под конец он начал кивать ещё до того, как успевал услышать вопрос. Когда всё закончилось, бедняга ещё пару раз попытался что-то сказать, но организм, похоже, решил: «нет, спасибо, мы уже наговорились» и ближайшие сутки он решил провести в максимально безопасном для себя режиме — молча.

А вот почтальон этой ночью снова почувствовал опасный прилив уверенности в себе. После нескольких удачных доставок подряд ему начало казаться, что система наконец-то работает, и на этот раз он решил усложнить задачу: не просто доставить письмо, а сделать это быстро, красиво и, желательно, не промокнув. Именно поэтому он попытался срезать путь через чей-то балкон. Письмо, надо признать, он всё-таки доставил. Правда, вместе с собой, цветочным горшком и бельевой верёвкой. В Лузертауне это всё ещё считается успешной доставкой.

Ричи так вообще чувствовал себя супергероем. Ещё бы — столько ночей подряд никто не срывал ему интервью, никто не убегал посреди разговора и даже не пытался его убить в процессе. По меркам Лузертауна это уже почти сверхспособность.
Сам результат его, впрочем, давно перестал волновать. Ну разные люди. Ну похожие. Ну опять ничего не сходится. Какая теперь разница? Главное — сам процесс. Он уже с таким вдохновением задавал вопросы, будто рано или поздно количество интервью всё-таки перейдёт в качество, и вселенная сдастся первой.

Сдался в итоге сам Ричи и решил, что мир должен узнать о его подвигах. Для этого он собрал всех в том самом баре, уверенно залез на стол и торжественно объявил:
— Я хочу вам кое-что рассказать.

По залу тут же прокатился тяжёлый коллективный вздох.
— Опять про свой огромный член? — без особого энтузиазма уточнил кто-то из угла.

— Да! — даже не подумав отрицать, возмутился Ричи. — Но я пришёл к этому экспериментальным путём!
После этого он начал размахивать руками и объяснять, что все эти ночи не просто так брал интервью. Оказывается, он собирал сразу по двое человек и спрашивал у них размеры членов.
— У некоторых длина не совпадала, у некоторых — совпадала, — с видом серьёзного исследователя объяснял Ричи. — Но итог всё равно один: в этом городе ни у кого нет больше, чем у меня.

На этом месте в баре повисла такая тишина, будто Лузертаун впервые в жизни не нашёл, как сделать ситуацию ещё хуже. Потом кто-то медленно опустошил стакан, кто-то уткнулся лицом в стол, а Том, судя по выражению морды, впервые за долгое время пожалел, что умеет следить за людьми. Сам Ричи при этом выглядел абсолютно счастливым, словно наконец-то понял, ради чего вообще занимался журналистикой. И на этой крайне сомнительной научной ноте шестая ночь в Лузертауне наконец закончилась.

Этой ночью никто не умер.

Объявляю день. Проголосовать необходимо до 19:00 по Мск завтрашнего дня в теме казни. Напоминаю, что пропуск голосования карается штрафом в 5 очков!​

Ничего непонятно, но я рад, что никто не умер!
Видимо сработало зеркало, а уже мафный лечило вылечил убийцу. Значит Кенни мог уйти священником, а не как я думал, зеркалом.
Почта донёс письмо
Сыворотка полетела в Ричи, он жур.
Не вижу ушастика

 

[Франсуа Перрен]

Мы проиграли

 

[Ричи Тозиер]

Ничего непонятно, но я рад, что никто не умер!
Видимо сработало зеркало, а уже мафный лечило вылечил убийцу. Значит Кенни мог уйти священником, а не как я думал, зеркалом.
Почта донёс письмо
Сыворотка полетела в Ричи, он жур.
Не вижу ушастика

Мне кажется, мафы вообще не стреляли.
Зашантажировали двоих, и сейчас могут выиграть

 

[Юичиро Хякуя]

У кого-то были сомнения в его мирности, раз ему кинули сыворотку?

А, ну или в игре есть переводчик. Значит, остались перевод, джокер и шантажист.

 

[Ричи Тозиер]

Мы проиграли

Если мы первыми проголосуем - то, может, и нет