Но не только они жаждали этой ночью мести. У напарников Скотч тоже болело сердце — так, как болит холодное стекло, когда по нему ведут ногтем: тонко, тревожно, до дрожи. Потеря всё ещё стояла рядом, будто тень, которая не желает уходить. И они решили: сегодня кто-то должен заплатить. Они выбрали свою цель, не случайную, а именно того, кого считали подходящим для переноса всей своей боли. Вот только добраться до него оказалось куда труднее, чем казалось. Он был внутри оплота и не один.
По коридору разносились жаркие, рваные стоны, приглушённые всхлипы и такие страстные вздохи, что стены будто влажно откликались. Слышалось такое, что даже самая закалённая тьма присела бы в угол и смутилась. Напарники Скотч переглянулись — выражение у обоих было одинаковое: смесь потрясения, смущения и полного непонимания, как вообще убивать человека в такой обстановке?