К вечеру пары расположились на ночёвку. Никто не обсуждал, как далеко они продвинулись — координаты давно перестали совпадать, а компасы сбивались, будто избегая указывать север. Связь с внешним миром была эпизодической: пара всплесков сигнала утром, потом — ничего. Впрочем, четыре пары, которые теперь держались обособленно, утверждали, что их курс был скорректирован базой, и они получили обновлённые инструкции. Их поведение становилось всё более настороженным. Они ставили палатки чуть в стороне, отказывались делиться данными и предпочитали дежурить парами, не пуская никого ближе чем на пять метров. Когда их спрашивали, в чём дело, они пожимали плечами:
— Вам просто не положено знать. База знает, что делает.
Ближе к полуночи, раздался короткий глухой звук — не выстрел, скорее, хруст ветки, но с какой-то тревожной тяжестью. В тени, чуть поодаль, в отсеке коммуникационного модуля, двое переглянулись. Один из них приложил палец к микрофону и прошептал:
— Подтверждаем ликвидацию. Объект устранён. Продвигаемся к внутреннему кольцу.
Сигнал ушёл в эфир, не встретив помех.